|
|
Краеведческие записки (2007)
Департамент культуры и архивов Иркутской области
ГОСУДАРСТВЕННОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ КУЛЬТУРЫ
ИРКУТСКИЙ ОБЛАСТНОЙ КРАЕВЕДЧЕСКИЙ МУЗЕЙ
РУССКОЕ ГЕОГРАФИЧЕСКОЕ ОБЩЕСТВО
ВОСТОЧНО-СИБИРСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ
Краеведческие записки
Выпуск четырнадцатый
Посвящается 225-летию
первого музея Сибири
Иркутск
Издательство Института географии им.В.Б.Сочавы СО РАН
2007
УДК 91к(57.22)
ББК 26.891(2Р-4Ир.)
К 78
Печатается по решению Ученого Совета
Иркутского областного краеведческого музея
Краеведческие записки / Иркут. обл. краев. музей. - Иркутск: Изд-во Института географии им. В.Б.Сочавы СО РАН, 2007. - Вып. 14. -230 с. с илл.
Настоящий сборник обобщает опыт научно-исследовательской работы музея за 2007 г., в статьях раскрываются некоторые аспекты истории изучения Прибайкалья, освещаются проблемы теории и практики музейной работы.
Сборник адресован сотрудникам музеев, музееведам, историкам, краеведам, преподавателям и студентам гуманитарных учебных заведений.
Редакционная коллегия:
Л.М.Колесник (председатель),
Н.А.Каталова, Э.А.Муценек, В.П.Олтаржевский,
Т.Л.Пушкина, В.В.Свинин, А.И.Шеховцов.
ISBN 5-94797-029-5
© Иркутский областной
краеведческий музей, 2007
ПРЕДИСЛОВИЕ
2007 год в жизни музея прошел под знаком 225-летия со дня открытия в г.Иркутске первого музея Сибири и Дальнего Востока и 70-летия со дня рождения великого драматурга, нашего земляка А.Вампилова. Этим событиям были посвящены выставки, конференции, мероприятия музея. Несмотря на свой преклонный возраст, Иркутский областной краеведческий музей является сегодня динамично развивающимся, творческим учреждением, имеющим высокий социокультурный потенциал.
Отдавая дань уважения тому, что было сделано нашими предшественниками, музей продолжает заложенные ими традиции - ведется комплектование коллекций по истории и природе Прибайкалья, проводится большая выставочная и научно-исследовательская работа, сотрудники музея активно пропагандируют историко-культурное наследие нашего края не только в России, но и за рубежом. В 2007 г. в г.Улан-Батор (Монголия) успешно прошла выставка «Духи предков в звуках бубна...». Музей является методическим центром для муниципальных краеведческих музеев, и это одно из приоритетных направлений его деятельности. Оказание самой различной помощи музеям региона, создание новых экспозиций, безусловно, способствует расширению культурного пространства. В 2007 г. сотрудниками музея были созданы экспозиции краеведческого музея и Дома-музея А.Вампилова в п.Кутулик. Музей принимает самое активное участие в развитии туристического рынка региона, разрабатываются и внедряются новые экскурсионные маршруты. В конце года музею был передан в качестве структурного подразделения Дом-музей А.Вампилова в г.Иркутске.
В мае прошел традиционный 6 фестиваль музеев Иркутской области и УОБАО «Маевка», на котором были просмотрены презентационные программы по теме «Моя семья - моя держава». В августе состоялись «Ревякинские чтения», а в декабре прошла традиционная ежегодная музейная научно-практическая конференция, на которой было заслушано более 20 докладов и сообщений, материалы которых представлены на страницах настоящего музейного ежегодника.
Л.М.Колесник
В. А. Грищев
КАРТА СИБИРИ ФИЛИППА ИОГАННА ФОН СТРАЛЕНБЕРГА
Конец XVII - начало XVIII в. - это период, когда в Западной Европе впервые в большом количестве стали появляться значимые сочинения о Сибири.
По мнению академика М.П. Алексеева, одной из многих причин рассвета литературы о Сибири в Западной Европе в этот период является, по всей видимости, возродившийся с новой силой интерес к северо-восточному морскому пути в Китай и восточную Индию вдоль северных берегов Сибири, оставленный на долгое время после неудачных английских и голландских экспедиций XVI в. (1).
Возрождение этого интереса обусловлено ещ? и тем, что в конце XVII- начале XVIII в. в распоряжении европейцев оказались новые географические сведения о северных берегах Сибири. Как известно, русский царь П?тр I прорубил «окно в Европу», победив в Северной войне и основав в 1703 г. на побережье Балтийского моря новую столицу России - город Санкт-Петербург. Это «окно» пропускало сведения, как в Россию, так и из России. Свидетельством чему и служит такое обилие литературы о Сибири в этот период.
Идея проникнуть в Китай северными морями вдоль неизвестных ещ? тогда берегов Сибири возникла очень давно. Одно из первых указаний на возможность такого путешествия сделал ещ? в 1525 г. со слов русского посла в Риме Дмитрия Герасимова литератор Павел Иовий. В 1525 г. Великий князь Василий Иванович отправил в Рим к Папе Клименту VII своего посланника Дмитрия Герасимова. Посланнику отвели прекрасное помещение, Папа допустил его к себе на аудиенцию и велел познакомиться с ним поближе литератору Павлу Иовию. П. Иовий нашел, что Д. Герасимов - человек образованный и сведущий, и успел получить от него много сведений о Московском государстве, которые были записаны им и составили целую книгу, вскоре изданную под заглавием «Книга о посольстве Василия, Великого Государя Московского, к Папе Клименту VII...» (2).
В XVI в. колониальная экспансия Англии и Голландии в южном направлении была остановлена Испанией и Португалией, поэтому они стали искать северные пути. Первыми были англичане. Корабли английской «Московской компании», специально созданной купцами-изыскателями и утвержд?нной английским правительством, покинули Англию 20 мая (по новому стилю) 1553 г. и направились в Северный Ледовитый океан. Это плавание, однако, закончилось неудачно: из тр?х кораблей лишь один корабль - "Edward Bonaventure", которым командовал Ричард Ченслер, - не погиб и достиг устья Северной Двины. Р. Ченслер завязал здесь отношения с русскими, выдав себя за королевского посла. Затем он и его спутники отправились в Москву, где были приняты цар?м Иваном IV, который выразил желание установить торговые отношения с Англией.
После англичан инициатива в деле отыскания северо-восточного пути переходит к Голландии. Достаточно упомянуть здесь знаменитые экспедиции с участием купца Виллема Баренца, чьим именем названо Баренцево море.
Продолжавшая существовать «Московская компания», предприняв ещ? несколько попыток изыскать северо-восточный проход в Китай и Индию, ограничилась посылкой судов в Северную Двину. Но и голландцы, в конце концов, оставили это проект (3).
Косвенным подтверждением высказанной академиком М.П. Алексеевым мысли может служить интерес Петра I к вопросу о существовании пролива между Азией и Америкой и его попытки организовать экспедицию для решения этой проблемы.
Что знал русский царь П?тр I Алексеевич о проливе между северо-восточной оконечностью Сибири и северо-западной оконечностью Америки, когда в январе 1725 г. шестого числа собственноручно писал инструкцию для экспедиции, целью которой было узнать: «соединяется ли Азия с Америкой или между ними есть пролив?» Знал ли он о том, что пролив есть, и что этим проливом проследовали на своих кочах в 1648 - 49 гг. Сем?н Дежн?в и Ф?дор Алексеев? Видел ли он карты, на которых этот пролив обозначен под названием «Анианский» (Stretto di Anian)? Затрагивал ли он в своих беседах со знаменитым философом Готфридом Вильгельмом Лейбницем вопрос об Анианском проливе?
Конечно, ему доподлинно было известно, что пролив есть, ибо он видел многие иностранные карты конца XVI и всего XVII столетия, на которых он показан. Также он видел и русские карты, где есть пролив. Правда, на этих картах не показан противоположный берег Америки, но, тем не менее, видно, что из Северного океана можно проплыть в Тихий. Таков черт?ж Сибири 1667 г., выполненный по заданию воеводы Годунова. В 1716 г. Г.В. Лейбниц около недели пров?л с Петром I на водах в Пирмонте (Брауншвейг). Беседуя там с Петром I, Г.В. Лейбниц часто поднимал вопрос об Анианском проливе, ибо у уч?ных Западной Европы не существовало тв?рдого убеждения о раздельности материков, и не было ясного представления о северо-восточной оконечности Азии.
Русский царь, в конце концов, понял, что только Россия, снарядив экспедицию на границу своих восточных владений, сможет внести в этот вопрос ясность. Были у России и свои собственные причины снаряжать экспедицию на дал?кую Камчатку. Эти причины в последствие знаменитый русский уч?ный М.В. Ломоносов выразил в словах: «Будущее России будет прирастать Сибирью».
Общее руководство подготовкой экспедиции П?тр I поручил президенту Адмиралтейств-коллегии генерал-адмиралу Ф.М. Апраксину. Передавая ему инструкцию, царь сказал: «Распоряжение же сего поручаю, Ф?дор Матвеевич, за болезнею моею твоему попечению, дабы точно по сим пунктам, до кого сие принадлежит, исполнено было».
При этой беседе присутствовал Андрей Нартов, механик и токарного искусства учитель Петра I. Вот как эту беседу переда?т Андрей Нартов в своих рассказах о Петре Великом. Рассказы эти были подготовлены для печати его сыном А.А. Нартовым. «В начале генваря 1725 года Петр Великий, за несколько недель до смерти, сочинил и написал собственною рукою наказ Камчатской экспедиции, которая долженствовала проведывать и отыскивать мореходством того, не соединяется ли Азия к северо-востоку с Америкой. Отдал оный наказ генерал-адмиралу Апраксину. Призванному к себе генерал-адмиралу, вручив, говорил следующее: «Худое здоровье заставило меня сидеть дома; я вспомнил на сих днях то, о ч?м мыслил давно и что другие дела предпринять мешали, то есть о дороге через Ледовитое море в Китай и Индию. На сей морской карте проложенной путь, называемый Аниан, проложен не напрасно. В последнем путешествии мо?м в разговорах слышал я от уч?ных людей, что такое обретение возможно. Оградя отечество безопасностью от неприятеля, надлежит стараться находить славу государству через искусства и науки. Не будем ли мы в исследовании такого пути счастливее Голландцев и Англичан, которые многократно покушались обыскивать берегов американских?»» (4).
Петра Великого не стало 28 января 1725 г.
В Западной Европе обсуждался проход в Китай не только через Анианский пролив, но и через устье Енисея и затем по Ангаре, Байкалу и Селенге; через устье Оби и затем по Обь-Енисейскому водному пути в Енисей и далее.
Как известно эта задача была впервые решена лишь в 1878 г. экспедицией А.Э. Норденшильда.
На фоне такого большого количества, как географических карт, так и книг с информацией о Сибири, появившихся в конце XVII - начале XVIII в., выделяются, словно высокие заснеженные горные вершины, следующие сочинения. Это, во-первых, показывающая Сибирь карта голландского географа и путешественника Николая Витсена "Nieuwe Lantkaarte van het Noorder en Ooster deel van Asia en Europa Strekkende van Nova Zemla tot China..." («Новая ландкарта Севера и Востока Азии и Европы, простирающихся от Новой Земли до Китая ...»). Первое издание карты вышло в период между 1688 - 1691 гг. Второе издание вышло в 1698 г. Карта Н. Витсена является первой иностранной картой всей Сибири. Хотя карта Н. Витсена изображает всю Россию, Сибирь на ней занимает три четверти площади, поэтому она называется Картой Сибири. Во-вторых, его книга "Noord en Oost Tartaryen ..." («Северная и Восточная Татария ...»), которая была издана в 1692, 1705 и 1785 гг.
Наконец, в-третьих, книга шведского картографа Филиппа Иоганна фон Страленберга "Das Nord- und Ostliche Theil von Europa und Asia... vorgestellet ... sonderlich aber einer grossen richtigen Land-Charte..." (Северная и Восточная часть Европы и Азии... снабж?нная... в особенности же большой правильной Ланд-картой...»), вышедшая в Стокгольме в 1730 г. Труд Ф.И. фон Страленберга был перевед?н на английский, французский и испанский языки.
Библиотека Восточно-Сибирского отдела императорского русского географического общества (библиотека ВСОИРГО) не была бы вторым, после всемирно известной библиотеки купца Юдина, собранием книг по сибирике, если бы в е? фондах не находились какие-либо из этих сочинений.
Наследником библиотеки ВСОИРГО является отдел книжного фонда Иркутского областного краеведческого музея (ОКФ ИОКМ).
В отделе в настоящее время хранится книга Николая Витсена «Северная и восточная Татария...». Инвентарный номер ОС 14780-167. Правда в отделе имеется только третье издание, выпущенное в 1785 г. Разница между всеми тремя изданиями следующая. Первое издание, вышедшее в 1692 г., состояло из одного тома. Второе издание, вышедшее в 1705 г., состояло из двух томов и было значительно дополнено. Третье издание 1785 г. является перепечаткой второго издания с тем отличием, что в третьем дополнительно имеются: «Введение», посвящение Петру Первому, и очень много гравюр. Так же первый и второй тома третьего издания открываются гравюрами титульных листов из первого и второго томов второго издания.
Труд Н. Витсена, являющийся обширной энциклопедией или хрестоматией по Сибири, по мнению академика М.П. Алексеева, открыл совершенно новую эпоху изучения европейцами Сибири и положил начало подлинному научному изучению края.
Николай Витсен (Nicolaus Cornelius Witsen) родился в 1641 г. В 1664 - 1665 гг. в свите нидерландского посланника Якова Бореля он побывал в Москве. Летом приехал и летом уехал. За тот год, что он пробыл в Москве, он зав?л обширные знакомства, как среди русских, так и среди представителей других народов России, которых он видел там. Почти все его знакомые затем стали его корреспондентами. Хотя Н. Витсен не был в Сибири, он в течение 30 лет после возвращения из Москвы пут?м переписки неутомимо собирал разнообразные материалы о Сибири. Корреспонденты Н. Витсена принадлежали к самым разнообразным слоям русского общества, начиная от самых высоких сфер и кончая самыми низкими. Среди его корреспондентов были иноземцы на русской службе. Он также активно пользовался многочисленными русскими архивными источниками. Будучи Амстердамским бургомистром, он в августе 1697 года лично познакомился с Петром I, который находился там, как известно, в составе Великого посольства. Умер Н. Витсен в 1717 г.
Что касается карты Сибири Н. Витсена, то она в собрании библиотеки ВСОИРГО отсутствовала.
Несомненной жемчужиной в собрании библиотеки ВСОИРГО была, а теперь и есть в собрании отдела книжного фонда ИОКМ, книга Ф.И. фон Страленберга «Северная и Восточная часть Европы и Азии... и приложенная к ней карта Сибири». Хотя на карте Ф.И. фон Страленберга изображена вся Российская империя, Сибирь на ней занимает три четверти площади, поэтому его карта, как и карта Н. Витсена, называется картой Сибири. В отделе книжного фонда ИОКМ имеется три экземпляра книги Ф.И. фон Страленберга на немецком языке (инвентарные номера ОС 14780 - 122(1), ОС 14780 - 122(2), ОС 14780 - 122(3)) и один экземпляр перевода его книги на английский язык (инвентарный номер ОС 14780 - 123(1)). Карта же приложена только к английскому переводу (инвентарный номер ОС 14780 - 123(2)).
Известно, что экземпляры карты Ф.И. фон Страленберга также хранятся также в Центральном государственном архиве древних актов, в Центральном государственном военно-историческом архиве, в Государственной публичной библиотеке им. М.Е. Салтыкова-Щедрина и в библиотеке Российской академии наук. О наличии экземпляров этой карты в других хранилищах России сведений в литературе нет.
Имеется много поводов гордиться всеми этими четырьмя экземплярами книги Ф.И. фон Страленберга и, в особенности, его картой, приложенной к английскому переводу. Главным поводом является то, что карта Сибири Ф.И. фон Страленберга под названием "Nova descriptio geographica Tattariae Magnae..." (Новое географическое описание Великой Татарии...), указанная на титульном листе его труда, находится лишь при немногих экземплярах его книги и вообще очень и очень редка. Некоторые е? экземпляры были раскрашены (5). В нашем случае она приложена только к английскому переводу. Три же экземпляра на немецком языке не имеют е?.
Затем немаловажным фактом является то, что автор книги и карты был помощником первого уч?ного, осуществившего научное исследование Сибири, Даниила Готлиба Мессершмидта, имя которого было одним из первых высечено на фризе здания Восточно-Сибирского отдела императорского русского географического общества.
Д.Г. Мессершмидт родился 16 сентября 1685 г. в г. Данциге (Гданьске). С 1706 г. он начал изучать медицину, сначала в университете Иены, а затем Галля. В 1713 г. он закончил этот университет. После окончания университета Д.Г. Мессершмидт очень сблизился с профессором Иоганном Филиппом Брейном, основателем получившего широкую известность Музея естественноисторических коллекций в Данциге.
В 1716 г. Данциг оказался в центре военных действий Петра I, который в?л войну со шведами. Во время пребывания в городе П?тр I посетил музей И.Ф. Брейна и, по-видимому, под впечатлением осмотра попросил профессора И.Ф. Брейна рекомендовать ему уч?ного, который мог бы заняться собиранием и исследованием естественных богатств России. В качестве наиболее подходящей кандидатуры для этого дела И.Ф. Брейн назвал своего приятеля доктора медицины Д.Г. Мессершмидта.
Д.Г. Мессершмидт прибыл в Петербург через Ригу 9 апреля 1718 г. А уже 15 ноября этого же года появился указ Петра I о посылке доктора Д.Г. Мессершмидта в Сибирь для изыскания всяких раритетов и аптекарских вещей: трав, цветов, корений, семян и так далее.
До Тобольска Д.Г. Мессершмидт ехал в составе свиты посла Л.В. Измайлова, направлявшегося в Китай. Во время своего путешествия в Тобольск Д.Г. Мессершмидт подружился со шведом Лоренцом Лангом, который был в посольстве Л.В. Измайлова русским официальным торговым агентом.
Лоренц Ланг был корнетом шведской кавалерии и попал в плен под Полтавой. В 1712 г. он поступил на русскую службу и с тех пор, после успешного выполнения нескольких поручений Петра I по сношениям с Китаем, заслужил доверие русских властей и использовался ими для службы в Сибири.
Свой дневник путешествия в Китай в 1721 - 1722 гг. он опубликовал в восьмом томе "Recueil des voiages au Nord" (Амстердам, 1727 г.). Кстати это издание также имелось в библиотеки ВСОИРГО, а сейчас хранится в отделе книжного фонда ИОКМ (инвентарный номер ОС 14780 - 1(1-5)).
Лоренц Ланг в последствие в 1740 г. был назначен вице-губернатором Иркутска. В этой должности он пробыл до самой своей смерти в 1752 г. (6).
Надо сказать, что Лоренц Ланг не был единственным шведом, с которым Д.Г. Мессершмидту пришлось столкнуться в Сибири. В Тобольске он увидел целую колонию шведских военнопленных, которые оказались там в результате поражения Швеции в Полтавской битве.
Среди пленных было много образованных людей. Одним из них был Филипп Иоганн Табберт фон Страленберг.
И, наконец, немаловажным поводом для гордости является тот факт, что один из тр?х экземпляров книги Ф.И. фон Страленберга на немецком языке, хранящихся сейчас в отделе книжного фонда Иркутского областного краеведческого музея принадлежал Осипу Козодавлеву. На шмуцтитуле читаем надпись: «Изъ библiотеки Осипа Козодавлева 1770 - ».
Осип Петрович Козодавлев, писатель и государственный деятель, известен тем, что был советником при директоре Императорской Академии наук, княгине Е.Р. Дашковой; участвовал в издании сочинений М.В. Ломоносова; был соредактором академического журнала «Собеседник любителей российского слова»; составил замечательный проект устава русских университетов; был сенатором, а затем министром внутренних дел; основал официальную газету «Северная почта»; занимался переводами и писал стихи. 27 мая 1800 г. О.П. Козодавлев был назначен директором герольдии.
Два других экземпляра на немецком языке тоже представляют интерес тем, что на шмуцтитулах имеются надписи. Однако разобрать их нет никакой возможности, разве что кроме как владельческой надписи: "Henrik Kröger" и печати «ПРОДАНО ИЗЪ Г. П. Б. 1861.».
Д.Г. Мессершмидт добился у сибирского генерал-губернатора князя А.М. Черкасского разрешения взять Ф.И. фон Страленберга к себе в помощники для участия в своей экспедиции.
Филипп Иоганн Табберт, в последствие, после получения дворянства, фон Страленберг, родился в 1676 г. в Померании в г. Стральзунде. Супруги Христиан и Мария Элеонора Табберты имели 11 детей, в том числе тр?х сыновей. Из тр?х сыновей двое (сам Филипп Иоганн и его младший брат Пер Зигфрид) избрали военную карьеру. Так что не удивительно, что 27 июня 1709 г. оба брата участвовали в кровопролитном сражении под Полтавой. Вот что пишет их старший брат Мартин в письме от 8 января 1724 г. к профессору восточных языков С.-Петербургской академии наук Теофилу Зигфриду Байеру о дальнейших событиях: «Мой брат подполковник Зюдерманландского полка после Полтавской битвы вместе с блаженной памяти корол?м Карлом XII приехал в Бендеры, но после был командирован вместе с другими офицерами в Валахию и попал в Сучаве в плен к русским; он был отправлен в Сибирь в Тобольск и пробыл в плену 13 лет» (7).
Непосредственно в Тобольск Ф.И. фон Страленберг попал 26 августа 1711 г. На какие средства жил он в Тобольске оста?тся неизвестным. По крайней мере, на странице 349 его труда "Das Nord- und Őstliche Theil von Europa und Asia..." («Северная и Восточная часть Европы и Азии...») можно прочесть: "Anno 1714 kauffte ich mir in der Stadt Tobolski ein Pferd..." ( В 1714 г. я купил в городе Тобольский лошадь, чтобы возить зимой дрова из леса, и арендовал небольшой луг для того, чтобы заготовлять для не? на зиму сено) (8).
Собиранием материалов по географии, этнографии, истории Сибири и составлением карты Сибири Ф.И. фон Страленберг стал заниматься с первых дней своего пребывания в Тобольске. Он сразу понял смысл такой работы. В его время географические карты имели стратегическое значение и стоили очень дорого.
Первую карту он составлял в течение двух лет. Однако в 1715 г. в Тобольске ночью с 12 на 13 мая произошел большой пожар. Дом, в котором жил Ф.И. фон Страленберг, загорелся. Засунув все бумаги и карту в чемодан, он выбросил его второпях в окно. В суматохе чемодан украли, вместе с ним пропала и первая географическая карта Сибири Ф.И. фон Страленберга (9).
Когда в 1717 г. он сделал новую карту на двух листах, то е? у него отобрал всесильный правитель Сибири князь М.П. Гагарин. Однако Ф.И. фон Страленберг изготовил новую карту в двух экземплярах, прич?м один из них отличался особой тщательностью оформления и точностью. Пользуясь тем, что только немногие знали о существовании лучшего экземпляра, он отдал М.П. Гагарину худший. Лучший же экземпляр он смог в последствие послать в Москву для английских купцов, которые желали е? купить. Однако карта опоздала, английские купцы уже уехали, и она стала ходить по рукам (10).
Тобольские карты Ф.И. фон Страленберга, а именно украденная карта (1715), карта, отобранная князем М.П. Гагариным (1717) и карта, посланная в Москву (1718), были составлены им в основном на основе опросов местных жителей. Опрашивать местных жителей было очень трудно, во-первых, потому что они требовали вознаграждения, а денег у Ф.И. фон Страленберга не было и, во-вторых, в нем видели шпиона, а также военнопленного, который выведывает дорогу, чтобы убежать.
Кроме этого он был знаком со многими западноевропейскими географическими картами Сибири своего времени. Из них он признавал, по-видимому, как ценную и то с оговорками только карту Н. Витсена. Эти знания он, несомненно, использовал при составлении своих карт. Следующим немаловажным источником для его творчества были те картографические наработки, которые сделали в Тобольске его соотечественники, пленные шведы.
Всего этого было бы явно недостаточно, если бы Ф.И. фон Страленберг не воспользовался картографическими наработками тобольского дворянина, русского картографа Сибири Сем?на Ульяновича Ремезова.
Он был лично знаком с С.У. Ремезовым. О н?м он пишет в своем труде, называя его, правда, художником, а не картографом, потому что на картах С.У. Ремезова не было правильной масштабной сетки.
В отличие от Н. Витсена, который не был в Сибири, но, тем не менее, напечатал в Западной Европе лучшую для своего времени карту Сибири, Ф.И. фон Страленберг сам прошагал, проплыл на лодках и проскакал на коне в жару и стужу просторами этой не известной ещ? на западе Европы страны.
Ранним морозным утром 1 марта 1721 г. экспедиция во главе с Д.Г. Мессершмидтом выехала из Тобольска. Для Ф.И. фон Страленберга настала пора познакомиться с Сибирью поближе. Как член экспедиции он вед?т наблюдения за состоянием погоды, собирает всякого рода достопримечательности, сведения по истории, географии, этнографии и археологии, собирает ботанические коллекции, целебные травы, коренья, семена и минералы, проводит астрономические определения широт местности.
Эти материалы он использует при составлении своей четв?ртой географической карты, над которой работает во время экспедиции, дополняя, исправляя и совершенствуя е?. Например, он наносит на карту все те деревни, которые проезжает. Для своей карты он делает небольшие чертежи на основе расспросных данных. Так, например, когда он уже собирался покинуть Абакан, к нему приш?л калмык Василий Башковский. На основании некоторых топографических сведений, сообщ?нных им, Ф.И. фон Страленберг составил приблизительный черт?ж местности, находящейся в верховьях Енисея. В деревне Медведево на берегу Енисея участники экспедиции встретились с людьми, ездившими в Монголию. На основании их сообщений Ф.И. фон Страленберг сделал черт?ж реки Уды. Во время одиннадцатидневного путешествия из Красноярска в Енисейск (туда и обратно) с тр?хдневным пребыванием в Енисейске Ф.И. фон Страленберг измерил широту пяти пунктов и в том числе широту самого Енисейска (11).
Наконец 13 мая 1722 г. в результате Ништадского мирного договора, подписанного ранее, Ф.И. фон Страленберг выехал из Красноярска, начав путь возвращения на родину человека, освобожд?нного из плена. Таким образом, сибирский маршрут Ф.И. фон Страленберга выглядел следующим образом: Тобольск, Томск, Нарым, Томск, Абакан, Красноярск, Енисейск, Красноярск, Тобольск.
В начале 1723 г. Ф.И. фон Страленберг прибыл в Москву. Здесь он узнал, что его карта, оправленная для англичан, так до них и не дошла, а находится теперь в руках одного богатого купца по имени П?тр Меллер (Petrus Muller), который, заплатив за не? 100 дукатов, получил тем самым право на е? издание. В Москве Ф.И. фон Страленберг вступил в переговоры с П. Меллером, но так как у Ф.И. фон Страленберга в это время не было 100 дукатов, чтобы возместить их П. Меллеру, то переговоры закончились безрезультатно.
П?тр Меллер сам был картографом и занимался составлением карты Сибири. Он побывал во многих местах России. В том числе и в Сибири. Его считали большим знатоком истории, географии и этнографии Сибири. Естественно, что он проявил большой интерес к карте Ф.И. фон Страленберга.
В том же 1723 г. Ф.И. фон Страленберг вернулся в Швецию, где получил чин подполковника. Что же касается должности, то он получил ту же самую должность капитана в Зюдерманландском пехотном полку, что и имел 18 лет назад.
Из Швеции Ф.И. фон Страленберг вступил с П. Меллером в переписку, и ему на этот раз удалось договориться. Ф.И. фон Страленберг обещал возвратить П. Меллеру 100 дукатов и предоставить в его распоряжение известное количество экземпляров за право издать карту.
Таким образом, Ф.И. фон Страленберг принял на себя обязательство издать в исправленном и дополненном варианте третью тобольскую карту, но фактически он издал в 1730 г. в Стокгольме четв?ртую карту, которую составил в Сибири и которую ув?з с собой в Швецию.
Тобольские же карты стали гулять по свету. Они сделались основой многих географических карт, выпущенных в Западной Европе. Об этом с горечью упоминает автор в своей книге. На предпоследней странице предисловия он пишет по поводу одной из таких карт, выпущенных в 1726 г. в Лейдене: "Ich nehme diejenige aus welche letztens 1726 in Leyden gestochen worden, so in etwas accurater mit welcher es aber nicht besser ergangen ware, wenn nicht meinem Kalbe ware gepfluget worden, das ist, wenn man sich nicht meiner ersten Charten die ich von dieaem Welttheile 1715 u. 1718 gemacht, aber in Russland zuruck lassen mussen, dabey bedinet hatte". («...по сравнению с предыдущими картами она более точна, но и с ней дело обстояло бы не лучше, если бы не моими руками жар загребли, т.е. если бы не воспользовались при этом первыми составленными мною для этой части света в 1715 и 1718 гг., но оставленными в России картами») (12). Кроме того, картографическими наработками шведских военнопленных мог воспользоваться помимо Ф.И. фон Страленберга кто угодно, ибо они в своих письмах на родину сообщали много информации касательно страны своего пребывания.
Конечно же, Ф.И. фон Страленберг запоздал с опубликованием своей карты, потому что, у него не было достаточно опыта в этом деле, а так же достаточного количества денег.
Тем не менее, в 1730 г., т.е. через семь лет после прибытия на родину, Ф.И. фон Страленберг выпускает на немецком языке в Стокгольме свою книгу "Das Nord- und Ostliche Teil von Europa und Asia, in so weit solches das gantze Russische Reich mit Siberien und der grossen Tatarey in sich begreiffet, in einer Historisch-Geographischen Beschreibung der alten und neuern Zeiten, und vielen andern unbekannten Nachrichten vorgestellet, nebst einer noch niemahls ans Licht gegebenen Tabula Polyglotta von zwey und dreyszigerley Arten Tatarischer Volcker Sprachen und einem Kalmuckischen Vocabulario, sonderlich aber einer grossen richtigen Land-Charte von den benannten Landern und andern verschiedenen Kupfferstichen, so die Asiatisch-Scythische Antiquitat betreffen; Bey Gelegenheit der Schwedischen Kriegs-Gefangenschafft in Russland, aus eigener sorgfaltigen Erkundigung, auf denen verstatteten weiten Reisen zusammen gebracht und ausgefertiget von Philipp Johann von Strahlenberg. Stockholm, in Verlegung des Autoris. 1730" («Северная и восточная части Европы и Азии, поскольку таковые охватывают вс? Русское государство с Сибирью и Великую Татарию, представленные в историко-географическом описании древнего и нового времени и со многими другими неизвестными сведениями и с никогда ещ? не издававшейся "Tabula Polyglotta" 32 различных языков татарских народов, с калмыцким словар?м, и особенно с большой и точной ландкартой вышеуказанных стран и разными другими гравюрами на меди, касающимися азиатско-скифских древностей. Собрано и составлено Филиппом Иоганном фон Страленбергом во время пребывания в России в качестве шведского военнопленного на основании личных тщательных расспросов и дозволенных ему дал?ких путешествий. Стокгольм. В издании автора. 1730»).
В том же году была выпущена и его карта, отдельные экземпляры которой были приложены к его книге. Карта носит заглавие "Nova Descriptio Geographica Tatariae Magnae cum orientalis quam occidentalis in particularibus et generalibus Territories una cum Delineatione totius Imperii Russici imprimis Siberiae accurate ostensa" (Новое географическое описание Великой Татарии, как восточной, так и западной, точно воспроизводящее как отдельные части, так и всю территорию в целом вместе со всей Российской империей и в особенности Сибирью). Размер карты приблизительно 65 x 100 см.
В левом нижнем углу помещено заглавие карты. По обе стороны заглавия изображены горы: слева Уральские, справа Гималаи. Эти горы олицетворяют собой подразделение карты на европейскую и азиатскую части. Над горами возвышаются два щита, на которых изображены эпизоды из греческой мифологии, связанные, по мнению автора, с дал?ким прошлым этих стран. На щите слева нарисован Прометей, волей Зевса прикованный к скалам, и ор?л, пожирающий его заново вырастающую печень. На другом щите Вулкан или Геркулес, убивающий, согласно легенде, из своего лука орла и освобождающий Прометея. Рядом с Геркулесом изображ?н его сын Скиф - отец всех скифов и изобретатель лука и стрел (13).
В правом нижнем углу находится заключ?нная в раму миниатюрная карта Сибири. Возле не? изображены два офицера. Один производит измерение циркулем, другой отд?ргивает занавесь, закрывающий карту. Между ними помещ?н миллиарий, содержащий масштабы в различных единицах измерения: в немецких милях, русских верстах и китайских ли. Рисунок, сделанный над рамой, заключающей в себе карту Сибири, представляет собой разинутую пасть чудовища, олицетворяющую собой плен. Внизу карты на ленте сделана надпись "Per vincula", т.е. «Чрез оковы». Вс? это должно было, по словам Ф.И. фон Страленберга, символизировать то обстоятельство, что географические работы, в частности работы по составлению данной карты, проводились в неволе, тайком и были связаны с огромными трудностями (13). На этой миниатюрной карте Сибири сделана надпись: «К благосклонному читателю. Принято считать в 1-ом градусе по прямой линии 104 русские единицы измерения или в?рсты и в каждой из них по 1500 русских локтей (аршин), но из-за кривизны дорог, как мы наблюдали, следует принимать градус равным 120 верстам, и примерно по этому исчислению мы вычертили отдельные детали этой карты». Далее следуют подписи: «Филипп Иоганн фон Страленберг» и «И.А. Матерн». От капитана Матерна, другого шведского военнопленного, Страленберг получал данные измерений широт (14).
В левом верхнем углу находится картуш с посвящением шведскому королю Фридриху I.
На карте показано административное деление Сибири на шесть провинций: Соликамскую, Тобольскую, Бер?зовскую, Енисейскую, Якутскую и Иркутскую. Особенно тщательно на карте указаны районы расселения народов Сибири. По берегам Байкала показаны буряты. На Енисее - тунгусы. В нижней части Лены - якуты. Также на карте показаны места обитания барабинских татар, дауров, юкагиров, канских татар, коряков, остяков и т.д. Горы Алтайские и Саянские изображены холмиками или цепью холмиков.
Характерной особенностью карты Ф.И. фон Страленберга является отразившееся в ней стремление автора возможно полнее использовать как новейшие достижения западноевропейской картографии, так и собранные им во время пребывания в России географические и картографические сведения и материалы (15).
Одной из немалых заслуг Ф.И. фон Страленберга является изображение на его карте северо-восточной части Азии, как раз необходимое для тех, кто опять поставил на повестку дня путешествие в Китай вдоль берегов Северного Ледовитого океана. Освоение Северного морского пути стало впоследствии также одной из задач двух Камчатских экспедиций. При составлении этой части карты он воспользовался русскими источниками, отразившими великие открытия, сделанные в Сибири Сем?ном Дежн?вым и Владимиром Атласовым. Доказательством того, что Ф.И. фон Страленберг знал об этих открытиях, служит надпись на карте напротив устья реки Индигирки. В переводе на русский язык она имеет следующий вид: «Отсюда русские, пересекая море, загроможд?нное льдом, который северным ветром пригоняет к берегу, а южным отгоняет обратно, достигали с громадным трудом и опасностью для жизни земли Камчатки». Кроме этого доказательством служит тот факт, что Ф.И. фон Страленберг напечатал в конце своей книги в виде приложения, озаглавленного «Известие о пути Атласова на Камчатку» перевод текста «Второй сказки» Владимира Атласова, сообщ?нной им в Сибирском приказе 10 февраля 1701 г. Этим самым он закрепил их приоритет в открытии, как пролива, так и Камчатки.
Впервые на карте Ф.И. фон Страленберга показана против Чукотки часть Америки, правда, как остров. Таким образом, Ф.И. фон Страленберг не только, по-новому, и в большом соответствии с действительностью наносит очертания северо-восточной Азии, но и смело решает до того времени спорный и неясный вопрос о существовании северо-восточного прохода из Северного ледовитого океана в Тихий.
К сожалению, Ф.И. фон Страленбергу не удалось первым напечатать свою карту со всеми выгодно отличавшими е? от других предшествовавших карт особенностями. Как уже было указано выше, его тобольские карты стали гулять по свету, и ими пользовались все, кому не лень, при составлении своих собственных карт.
Байкальская Сибирь дана на карте Ф.И. фон Страленберга исключительно на основе опросов, так как он добрался только до Красноярска. Тем удивительнее наблюдать, как он попадает почти в десятку, размещая на карте те или иные объекты. Он да?т продолговатую форму Байкала, взятую им у С.У. Ремезова, притом, что несколько десятилетий назад до, например, карты Н. Витсена, Байкал изображался почти квадратным с тремя островами, подобными Ольхону. Что касается Иркутска, то Ф.И. фон Страленберг помещает его не на Верхоленской стороне Ангары, где Иркутский острог был поставлен в 1661 г., а на правом берегу Иркута при впадении его в Ангару. Видимо он при этом руководствовался какими-то ранними сведениями об основании Иркутска, например, сведениями о зимовье в устье Иркута, поставленном в 1652 г.
Книга же Ф.И. фон Страленберга «Северная и восточная части Европы и Азии...» делится на две части: обширное «Введение» на 136 страницах и «Историко-географическое описание древнего и нового времени северной и восточной частей Европы и Азии и особенно е? северной части или Российской империи». «Введение» состоит из 6 глав. «Описание» состоит из 13 глав.
Книга «Северная и восточная части Европы и Азии...» с приложенной к ней картой была последним печатным трудом Ф.И. фон Страленберга. Его планы опубликовать ещ? многие имевшиеся в его распоряжении материалы не осуществились по состоянию здоровья, подорванного долголетним пребыванием в плену в Сибири.
В 1740 г. Ф.И. фон Страленберг был назначен комендантом крепости Карлсгам и состоял в этой должности до конца жизни.
Умер он на 71-ом году жизни (в 1747 г.) в провинции Халланд, в имении жены своего покойного брата Пера Зигфрида, куда приехал погостить (16).
Следует признать карту Ф.И. фон Страленберга одной из лучших иностранных карт Сибири XVIII в. Она отличается от предшествовавших ей западноевропейских карт наличием многочисленных географических названий, которые не встречались на них.
Об этой карте положительно отзывались историки В.Н. Татищев, Г.Ф. Миллер и исследователь П.С. Паллас. Вообще, эту карту очень высоко ценили современники.
Место карты Сибири Ф.И. фон Страленберга среди ей подобных очень поч?тно. Она занимает промежуточное положение между картой Сибири Н. Витсена, превосходя е?, и теми картами, которые были в дальнейшем сделаны с уч?том данных (хотя частично и засекреченных), полученных в результате Первой и Второй камчатских экспедиций, предвосхищая их в том плане, что на его карте впервые показаны полуострова Чукотка и Камчатка. К ним, например, можно отнести «Генеральную карту Российской империи» 1745 г., составленную картографом И.К. Кириловым. Эта карта составлена на математической основе и учитывает, правда незначительно (вследствие засекреченности), результаты камчатских экспедиций. Карта Ф.И. фон Страленберга коренным образом изменила конфигурацию северо-восточной оконечности Азии, принятую до него на географических картах Западной Европы.
Книга Ф.И. фон Страленберга с приложенной к ней картой была встречена с живейшим интересом западноевропейскими читателями.
После победы в Северной войне Россия встала в ряды могущественнейших европейских держав. В Западной Европе стали жадно читать вс?, что относилось к России. Неудивительно, что труд Ф.И. фон Страленберга был перевед?н на многие языки: на английский в 1736, 1738 гг., на французский в 1757 г., на испанский в 1780 г. Все разделы его труда, касающиеся сибирских древностей, полностью переведены на русский язык В.В. Радловым и опубликованы им в «Сибирских древностях».
Имевшийся в библиотеке ВСОИРГО, а сейчас находящийся в отделе книжного фонда ИОКМ английский перевод труда Ф.И. фон Страленберга (книга выпущена в 1736 г., а карта гравирована в 1737 г. неким английским грав?ром) является, по всей видимости, приобретением библиотеки ВСОИРГО, поступившим в не? до Иркутского пожара 1879 г. Об этом говорит тот факт, что на книге нет пометы «Дублет». После пожара библиотека ИРГО выслала в Восточно-Сибирский отдел много дублетов. А также тот факт, что цвет страниц сразу после перепл?та таков, какой бывает, когда бумага вот-вот загорится. Такой же цвет имеет и перепл?т, отделившийся от самой книги. Не исключено, что книга была вытащена из огня.
Иркутский областной краеведческий музей как наследник музея ВСОИРГО может с полным правом гордится тем, что владеет уникальными музейными предметами, такими как четыре экземпляра книги Ф.И. фон Страленберга и, в особенности, экземпляром его карты Сибири, приложенной к лондонскому изданию его труда.
Карта Сибири Ф.И. фон Страленберга, несомненно, стоит в первом ряду музейных предметов, появившихся в Иркутске за 225-летнию историю музейного дела в городе.
Примечания
1. Алексеев М.П. Сибирь в известиях западноевропейских путешественников и писателей. - Иркутск, 1932. - Т. 2. - С. 59.
2. То же. Т. 1. С. 90, 91.
3. Визе В.Ю. История исследования советской Арктики. - Архангельск, 1932. - С. 18 - 36.
4. Пасецкий В.М. Витус Беринг. - М., 1982. - С. 14, 15.
5. Андреев А.И. Очерки по источниковедению Сибири. Выпуск 2. - М. - Л., 1965. - С. 42.
6. Новлянская М.Г. Даниил Готлиб Мессершмидт. - Л., 1970. - С. 11.
7. Новлянская М.Г. Филипп Иоганн Страленберг. - М. - Л., 1966. - С. 27.
8. Das Nord- und Őstliche Theil von Europa und Asia... Stockholm, 1730. C. 349.
9. Новлянская М. Г. Филипп Иоганн Страленберг. - М. - Л., 1966. - С. 30.
10. Там же. С. 31.
11. Там же. С. 39, 40.
12. Das Nord- und Őstliche Theil von Europa und Asia... Stockholm, 1730. Vorrede.
13. Там же. С. 19.
14. Там же. С. 21, 22.
15. Новлянская М.Г. Филипп Иоганн Страленберг. - М. - Л., 1966. - С. 56.
16. Там же. С. 46.
Е.А. Добрынина
К ВОПРОСУ ОБ АРХЕОЛОГИЧЕСКИХ РАСКОПКАХ У СПАССКОЙ ЦЕРКВИ Г. ИРКУТСКА
В настоящее время в связи с предстоящей реставрацией Спасской церкви ведутся раскопки вблизи ее стен.
Интерес сотрудников музея к истории этого храма вполне объясним не только потому, что это старейший каменный храм Иркутска и всей Восточной Сибири и единственный ориентир, по которому сегодня можно судить о местонахождении первого деревянного града иркутского. В православном храме, закрытом для богослужения в 1931 г., до недавнего времени (1 ноября 2006 г.) располагался выставочный отдел Иркутского областного краеведческого музея. За без малого 25-летний период существования музея в Спасской церкви отдел принял более 600 тыс. посетителей. В залах музея экспонировались выставки из собственных коллекций, из музеев страны и зарубежья. Но в первую очередь каждого посетителя сотрудники музея знакомили с историей здания, его архитектурными особенностями, ролью в становлении и развитии Иркутской епархии. Постепенно накапливался экспозиционный материал, и в 2004 г. была открыта выставка «Колыбель града Иркутского». Именно на этой выставке впервые были представлены материалы из раскопок у стен Спасской церкви.
Следует отметить, что ведущиеся сейчас археологические работы, являются далеко не первыми и не единственными. Спасский храм - свидетель трехсотлетней истории города, в том числе его острожного периода. Церковь расположена на линии южной стены деревянного города, и для ее строительства пришлось разобрать часть стены и сторожевую глухую башню.
Вопросам изучения начальной стадии существования Иркутского острога посвящено немало работ историков. Отсутствие планов острожного строения, зафиксировавших точное расположение сторожевых башен, деревянной Спасской церкви и других объектов, крайне затрудняет работу ученых. По сути дела есть только схематичный план на чертеже С.У. Ремезова, гравюра, выполненная на основе этого чертежа в книге Н.Витсена «Северная и Восточная Татария» и план 1729 г. геодезиста М.Зиновьева, перед которым стояла задача не столько фиксации городских построек, сколько новой оборонительной линии - палисада.
Таким образом, установлению точных границ острога могли способствовать только масштабные археологические работы, которые велись у Спасской церкви в 1928 и 1967 гг.
Однако стихийные раскопы возникали здесь и ранее. В 1901 г. при постройке церковного дома для причта, а также при копке канав для церковной ограды и для сточных труб от бани Иванова (1), попадались целые ряды могил с костями и сгнившими гробами. Здесь хоронили и заключенных соседней с острогом тюрьмы. Это первое известное в настоящее время упоминание о вскрытии захоронений у первой каменной церкви города.
Существование приходских кладбищ у церквей в черте города - факт известный. Прихожане храма, как правило, находили свое последнее пристанище у его стен. Первые сведения о захоронениях возле деревянной Спасской церкви относятся к 1687 г.: «Умер нежинский протопоп Симеон Адамов и похоронен возле Спасской церкви» (2). Скорее всего, здесь же были похоронены прихожане Спасской церкви, погибшие в 1697 г. при обрушении помоста, сооруженного вокруг церкви, при хождении с иконами. В «1726 г. 25 марта скончалась Мария Федоровна Измайлова - супруга воеводы Михаила Измайлова. Похоронена около Спасской церкви, о чем свидетельствовал надгробный камень у северной стены храма» (3). Городские кладбища разрастались, во многом этому способствовали страшные эпидемии. «Города мертвых», расположенные в черте города, стали мешать городской застройке. Иркутский губернатор А.Бриль в 1768 г. запретил захоронения у Спасской церкви. Указом от 17 ноября 1771 г. (4) Сенат запретил по всем городам захоронения при церквах и потребовал создать кладбища за городской чертой. С этого времени иркутян хоронили на общем городском кладбище, получившем название Иерусалимского. Иногда от запрета отступали и с разрешения высокого церковного начальства хоронили в оградах храмов и монастырей церковных служителей, именитых купцов - жертвователей и благотворителей. В начале XX в. «священник Спасской церкви насчитал всего девять погребений, совершенных во второй половине XIX в. и в начале ХХ в. Это могилы: протоиерея Иннокентия Александровича Виноградова (ум. 21.4.1904), священника Иакова Николаевича Черных (ум. 29.12.1897) - инициатора создания иркутской городской церковно-приходской школы; священника Василия Петровича Багрянцева, прослужившего в штате Спасской церкви 35 лет; псаломщика Петра Затопляева, прослужившего при церкви 50 лет; церковного старосты Спасской церкви купца 1-й гильдии Ивана Александровича Федченко (ум. 1874); иркутского мещанина Бориса Ивановича Стрекаловского (ум. 6.7.1905); действительного статского советника Ивана Григорьевича Яковенко (ум. 14.9.1883) и его жены Людмилы Ивановны Яковенко (ум. 4.3.1908); дочери чиновника, зоолога, члена ВСОРГО, сотрудничавшего в «Восточном обозрении» Дмитрия Петровича Першина, девочке было всего 12 лет» (5). В настоящее время известно, что одной из последних иркутян, похороненных у Спасской церкви, стала Надежда Бочкова (Королева), умершая в 1919 г. Ее могила находилась у алтарной стены северного придела Спасской церкви.
Таким образом, основываясь на различных свидетельствах, мы можем сказать, что захоронения у Спасской церкви проводились в течение 232 лет, причем, последним не насчитывается еще 100 лет.
Возвращаясь к стихийным раскопам у стен церкви, следует отметить, что никаких артефактов, свидетельствующих о находках 1901 г. не сохранилось, чего нельзя сказать о результатах очередных строительных работ, проходившихся в 1902 г. Хроника событий, произошедших в сентябре этого года, нашла отражение на страницах газеты «Восточное обозрение». Первая заметка в номере газеты от 19 сентября называлась «Старое кладбище», в ней сообщалось, что «При рытье канавы для прокладки труб для новых бань г. Иванова на Арсенальской (6) против Спасской церкви рабочие наткнулись на небольшой глубине на целый ряд древних гробов с останками. Черепа, кости и т.п. выбрасываются беспощадно вместе с землей. Не представит ли это кладбище интереса для археологии? Если же нет, то во всяком случае небрежное отношение к останкам людей не оправдывает предпринимателя, которому следует озаботиться о том, чтобы останки эти были собраны и зарыты в отдельную яму» (7). Видимо, заметка имела общественный резонанс, поэтому ответом на возмущение редакции по поводу отношения к останкам иркутян стало письмо г. Иванова, опубликованное в номере газеты от 22 сентября. Содержатель бань писал: «Милостивый государь, г. Редактор! В ? 220 вашей уважаемой газеты появилась заметка, что при рытье канавы для прокладки в земле мной труб, черепа и кости, похороненных раньше людей, на которых наткнулись рабочие, выбрасываются на поверхность земли. С своей стороны прошу поместить в следующем номере вашей газеты, что, правда, несколько останков были видны во время ведения канавы мимо Спасской ограды, но они были сейчас же зарыты обратно и больше не попадаются. С. Иванов» (8). Следующая заметка появилась в рубрике «Иркутская хроника» через 4 дня. «Из прорываемой канавы по старому кладбищу возле Спасской церкви, землекопами из двух гробов извлечены железные кандалы, а в одном, кроме кандалов, найдены еще тяжелые железные плитки, служившие, вероятно, подошвами. Кандалы не похожи на современные, они сделаны из полосового железа грубой работы в 3-4 звена, четверти полторы длиною каждое и весом далеко превзойдут теперешние. Одна пара кандалов приобретена г. П-м, другая же, вероятно, любителем древностей - неизвестным чиновником. Череп одного из этих кандальников был прострелен пулею. Для музея находки эти были бы довольно ценным вкладом, и они, - как г. П-м, так и неизвестным чиновником, надо полагать не преминут быть туда доставленными» (9).
В книге поступлений Иркутского областного краеведческого музея есть записи, сделанные в 1902 г., о поступлении в музей от консерватора музея А.М. Станиловского (10) двух коллекций. К сожалению, информации об этих коллекциях практически нет, за исключением коротенькой записи в Известиях ВСОРГО в отчете о деятельности музея - «под ? 5699 только записаны в инвентарь различные вещи, найденные при проведении канавы в земле без означения их числа» (11). Из описания коллекций в самой книге поступлений следует, что в музее под ? 5698 находятся следующие предметы: «Череп женский с волосами (русыми), часть повойника с позументом с нея, кусок шелковой ткани и тельный крест из могилы (колоды), обнаруженные в сентябре 1902 г., при проведении канавы возле ограды Спасской церкви. В коллекции ? 5699 - «Вещи, найденные при тех же земляных работах (тельный крест, кусок сукна, куски кожи от обуви, 2 черепа, различные человеческие кости, 3 гвоздя из колод-гробов и куски слюды из окон вне могил». Очевидно, что кандалы в собрание музея ни г. П-м, ни неизвестным любителем старины переданы не были. Из первой коллекции сохранился один предмет - часть повойника с позументом, снятого с женского черепа. Вторая коллекция дошла до нашего времени тоже не в полном составе - нательный крест и фрагменты костей из захоронений.
О находках 1902 г. вновь появилась информация на страницах газеты «Восточное обозрение» в ноябре в связи с деятельностью Восточно-Сибирского отдела Русского географического общества. Корреспондент газеты Т.Фар в статье «В Географическом обществе», в которой шла речь об одном из заседаний Отдела, писал: «В заключении А.М. Станиловский сообщил о немногих, но весьма важных для истории города находках, сделанных попутно во время земляных работ на Тихвинской площади. Многим известно, что в течение сентября н.г. для проведения труб к бане Иванова от самой Ангары - у ворот цесаревича (12) - по всей Тихвинской площади рылись канавы глубиною больше 1 сажени; этот участок земли чрезвычайно интересен для истории Иркутска, так как на нем в древнее время стоял иркутский кремль и здесь была заложена первая в Иркутске Спасская церковь. Предполагая, что почва в этом месте должна сберегать драгоценные памятники для исторического прошлого нашего города А.М. Станиловский все время работ следил за раскопками и о результатах добытого сообщил следующее. Прежде всего, в канаве, веденной вдоль ограды Спасской церкви, отыскались человеческие скелеты, что показывает на присутствие тут очень древнего кладбища, кости помещались в полусгнивших гробах в виде колод. Гвозди от этих колод, взятые в музей, были показаны. Так как канава шла наперерез направлению, в котором лежат гробы, и гробы оказались торчащими в бортах ее, то из них высыпались сохранившиеся при покойниках вещи. Найдено 2 тельных креста, кусок женского шелкового головного убора с позументом, куски кожи и толстого грубого сукна. По найденным вещам можно предполагать, что они относятся к первым десятилетиям существования города. Тут же были на одном скелете найдены ручные кандалы, но, к сожалению, по словам рабочих, их кто-то похитил. На обнаруженном раскопками кладбище похоронены русские, что подтверждается отчасти тельными крестами, отчасти же строением черепов, и кое-где сохранившимися на них русыми волосами. Кроме того, в земле найдены некоторые предметы домашнего обихода - железный светец, т.е. небольшая железная распорка для лучины и очень много тонких пластинок, которая в старое время заменяла собою стекла в окнах; такое назначение явствует из маленьких отверстий, проделанных в краях слюдовых пластинок, очевидно предназначенных для укрепления их в раме окна. Затем, против 20-го столба ограды собора была обнаружена подземная постройка, нечто вроде комнаты с полом, который от дневной поверхности находится на расстоянии 4 аршин и 3 полусгнивших столба по 1,5 - 2 арш. в диаметре, расположенных в 5 саженях от угла соборной ограды и в 150 саженях от берега Ангары. Руководствуясь рисунками голландца Витсена (13) и Ремезова (14), А.М. Станиловский предположил, не есть ли это столбы, когда-то поддерживавшие бревенчатые стены иркутского кремля, сооруженного, как известно, в 1669 г. (15)?
Все эти находки в данное время хотя и незначительны, но весьма ценны, во-первых, как руководящая нить для дальнейших изысканий в этом роде, а во-вторых, они свидетельствуют, что почва иркутская сберегает много любопытных памятников, относящихся к истории прошлого нашей восточно-сибирской столицы» (16).
Члены общества, собравшиеся на заседании, как и все иркутяне того времени, имели четкое представление о том, какие объекты, указывающие на места находок, имеет в виду лектор. Например, ворота цесаревича, ограда Спасской церкви, ныне не существующие, как и ограда Казанского кафедрального собора, о 20-м столбе которой шла речь в выступлении А.М. Станиловского. Вряд ли тогда мог кто-то предположить, что через 30 лет не будет не только красивой кирпичной ограды вокруг собора, но и сама громада собора исчезнет с лица Иркутска. Никто не знал и о событиях более близких по времени: в 1905 г. погибнет от пули пьяного черносотенца действительный член ВСОРГО Антон Михайлович Станиловский.
Небольшая статья «О раскопках близ Спасской церкви в г. Иркутске», написанная А.М. Станиловским в 1902 г., появилась в печати только в 1912 г. В «Трудах ВСОИРГО» посмертно были изданы его записки. А.М. Станиловский так объяснил свой интерес к работам, проводимым на Тихвинской площади: «Имея в виду, что канава эта проходила по наиболее интересному для истории Иркутска месту, по месту бывшего Иркутского кремля, мимо первой в Иркутске Спасской церкви (постр. В 1672 году, т.е. через 11 лет после основания Иркутского острога) (17) легко можно было рассчитывать найти в земле при этих работах что-нибудь интересное. Мне удалось несколько раз побывать на этих работах, осматривать канаву, собрать кое-что из находок и сделать некоторые наблюдения. Хотя результаты всего этого и слишком незначительны, каковыми они и должны быть при «раскопках», веденных с практическою, а не научной целью, все же я решаюсь опубликовать их. Большое создается из малых частей» (18). Описывая древние захоронения, автор отмечает, что «головами покойники были положены в разные стороны, одни к церкви, другие от церкви» (19).
В статье А.М.Станиловский также приводит небольшой план, на котором отмечены места находок подземных строений. На расстоянии 150 саженей (20) от берега Ангары, напротив 20-го столба ограды собора было обнаружено подземное строение, и в 5 саженях (21) от угла ограды остатки столбов, которые, по предположению А.М. Станиловского, могли быть основанием стен иркутского кремля 1669 г. Достаточно большие размеры обнаруженных под землей лиственничных столбов от 1,5 до 2 аршин (от 1 до 1 м 40см) и ошибка в датировке и расположении Спасской церкви, позволили Станиловскому предположить, что столбы и подземная комната - это остатки городской стены Иркутска. Известно, что каменная Спасская церковь была встроена в южную стену иркутского острога, когда стены имели наибольшую в своей истории длину - 130 м. Предыдущие остроги были гораздо меньше по размерам. Обнаруженные фрагменты строений, о которых шла речь выше, находились далеко за пределами острога, поэтому, скорее всего, это были остатки посадских строений, что само по себе не менее интересно для исследователей истории города.
В настоящее время можно предположить, где проходила траншея, ведшая к баням на Арсенальской улице, взяв в качестве отправной точки берег Ангары от ворот цесаревича, которые находились в месте начала современной улицы Сухэ-Батора. Траншея шла мимо восточной части ограды Спасской церкви и частично захватывала старое приходское кладбище. Далее, судя по плану и описанию Станиловского, работы велись вдоль ограды нового собора, ее восточной части, т.е. автор имел в виду 20-й столб ограды у восточной стороны собора, и 5 саженей отсчитывал от юго-восточного угла ограды собора. Подробная съемка города Иркутска, проведенная в 1929 г., зафиксировала не только главный собор города, но и ограду вокруг него, а также на топосъемку были затем нанесены более поздние постройки, в том числе здание иркутской областной администрации. Это позволяет с большой долей вероятности определить место, где были обнаружены «подземная комната» и столбы. От выступающей части фасада администрации до точки, расположенной в 10,5 м (5 саж) от угла ограды собора около 105 м, т.е. остатки построек были найдены на автодороге в районе пересечения улиц Рабочей и Сухэ-Батора.
В заключение своей небольшой статьи А.М. Станиловский писал: «что находки этого года [1902 - Е.Д.] на месте бывшего иркутского кремля, находки, произведенные до известной степени случайно, и лишь в пределах узкой полосы проводимой канавы, все же показывают, что в этих местах хранится в земле, по-видимому, очень и очень много ценного» (22).
Масштабные археологические раскопки на месте первого деревянного города начались в 20-х гг. ХХ в. с образованием исторической секции ВСОРГО. 3 августа 1928 г. состоялось заседание комиссии исторической секции ВСОРГО по производству раскопок и обследованию городских памятников старины, на котором решался также вопрос о необходимости проведения в скором времени историко-археологической разведки на месте бывшего Иркутского острога (23).
Работы проводились 26 сентября - 10 октября 1928 г. под руководством профессора С.Н. Лаптева. Среди иркутских ученых, принимавших участие в работах, был известный иркутский историк - В.С. Манассеин, автор историко-археологического очерка «Иркутский острог», написанного, в том числе, и по материалам археологических раскопок. В частности о раскопках у стен Спасской церкви. В.С. Манассеин писал: «Разрыта часть старого кладбища, оказавшегося и по восточную сторону острога, причем, гроба в этой части кладбища оказались сделанными из лиственничных колотых досок 5-6 см толщины, сколоченных кованными гвоздями. Но наиболее интересными следами Иркутского острога, обнаруженными при этих раскопках, были сохранившиеся в земле вдоль восточной стороны острога на глубине около 50 см нижние концы тыновой ограды еще первого Иркутского острога XVII столетия» (24). Историко-археологическая разведка, проведенная в 1928 г., обнаружила остатки фундамента воеводского дома, каменной провинциальной канцелярии, палисада, остатки каменного фундамента неизвестного строения, стык северной и западной острожных стен и предполагаемое основание деревянной Сергиевской башни, располагавшейся в восточной острожной стене. На месте этого строения между досками настила были найдены монеты середины XVIII в., листочки слюды с отверстиями для вставки в оконные рамы, черепки, кости скота, обломок ножа, кроме того, было обнаружено в 26 м от указанного строения «кладбище конца XVII - начала XIX столетия, как это можно судить по сохранившимся нательным крестам. Гроба, сколоченные из лиственничных плах (5-6 см толщины) кованными гвоздями, всего на глубине 50 см от поверхности, это указывает на то, что здесь часть грунта снята при нивелировке улицы» (25). Была проведена фотофиксация археологических раскопок, составлен инструментальный план местности, но о местонахождении находок, обнаруженных на месте бывшего острога, в отчете не упоминалось.
Прошло почти 40 лет, прежде чем у стен Спасской церкви вновь появились археологи. В 1967 г. в связи с началом реставрации выдающегося памятника истории, культуры и архитектуры Восточной Сибири - Спасской церкви, отрядом археологов, возглавляемым в то время директором краеведческого музея В.В. Свининым, для обнажения цоколя юго-восточной части здания была заложена траншея шириной в 1 м. Работы выполнялись по заданию главного архитектора проекта реставрации Спасской церкви Г.Г. Оранской. Удивительно, но никаких материалов об этих работах, а именно: отчетов, дневников, планов, фотографий, находок, ни в археологической лаборатории ИГУ, ни в музее не сохранилось. По информации члена археологического отряда, участника раскопок, В.М.Ветрова, были обнаружены многочисленные захоронения, костяки, остатки гробов-колод, нательные кресты сложной формы, т.н. «процветшие», и захоронения под надгробными плитами. «Все обнаруженные надгробия были выполнены из песчаника в виде плит со скошенными углами (по всей видимости, в течение двух с половиной веков песчаник был основным материалом для могильных памятников). Одна из плит в верхней части была украшена мастерски выполненным изображением: архангелы держат корону, под которой по всей плоскости плиты идет текст: «1764 году сентября на 24 число в 6 часу ночи представися калужский купец Василий Иванович Холцевников (?) помер 25 лет 9 месяцев» (26).
Три надгробные плиты были перевезены в краеведческий музей и в настоящее время находятся в небольшом садике отдела истории Иркутского областного краеведческого музея по адресу ул. К.Маркса, 2. Все плиты сделаны из песчаника, одна расколота на три части.
Под одной из плит, по словам В.М. Ветрова, находилось захоронение мужчины. Нам удалось прочитать эпитафии на надгробных плитах. Плита (?1, размер 90х65 см) сохранилась лучше, хотя верхняя часть надписи утрачена из-за сколов и потертостей. В целом, оставшаяся часть надписи, как нам кажется, может быть прочтена следующим образом: [...]ВЛОВ ПАШУКОВ (или ПАРШУКОВ? - Е.Д.) УРОЖДЕНIЕМ ГОРОДА ТОТМЫ В СЛУЖБЕ НАХОДIЛСА СЪ 722 ДЕКАБРЯ 28 ЧИНАМИ ПРОСХОДIЛ ПОРУДЧИКОМ 723 СЕНТЯБРЯ 23 КАПИТАНОМ 757 ЛЕТ 7 ПОЖИВЕ 77 ЛЕТ. Таким образом, под этой плитой находилась могила уроженца города Тотьмы, имя которого пока неизвестно, но есть фамилия - Пашуков или Паршуков и отчество - Павлович. Если принять последовательность изложения дат в надписи, то, находясь в службе с 28 декабря 1722 г., поручиком стал 23 сентября 1723 г., а в капитаны произведен в 1757 г. и находился в этом чине 7 лет, следовательно, умер в 1764 г. Поскольку, поживе капитан 77 лет, мы можем назвать и дату рождения одного из горожан первого столетия Иркутска - 1684 г.
На второй плите (?2 113х55 см) надпись читается почти полностью, исключение составляет фамилия, так как линия раскола проходит непосредственно по ней. Текст надписи следующий: «1763 ГОДУ СЕНТЯБРЯ 5 ЧИСЛА ПРЕСТАВИСЯ РАБА БОЖIЯ IРКУЦКОГО КУПЦА АН [...] ЕЗОВА ДЩЕРЬ ЕВО ДЕВИЦА МЛАДЕЦ ЕВДОКIЯ ПОЖИВЕ 6 [...] МЕСЯЦ [...] ДНЕЙ». По поводу имени и фамилии купца, дочь которого покоилась под этой плитой, есть следующие предположения. На имя купца указывают две буквы А и Н, далее над линией раскола в верхней части есть небольшой завиток, похожий на верхнюю часть буквы Р, далее, также над и под линией раскола, проч< |
 |
TOP 
